диакон Георгий Максимов:

Наказание является благом для злодея

// О приговоре Pussy Riot

— Если раньше некоторым казалось, что вынесенный им приговор слишком строг, то теперь приговор кажется кому-то вполне адекватным, а кому-то даже мягким. Сама жизнь доказывает, что сделанное ими выходит за рамки одной акции. Их поступок вдохновил других людей на новые кощунства, осквернение храмов, спиливание крестов, порчу икон. Если это не разжигание вражды по признаку отношения к религии, то что тогда вообще можно назвать разжиганием вражды? Это все уже давно вышло за рамки простого хулиганства.

Нужно признать, что в условиях целенаправленной антицерковной кампании мы оказываемся в таком положении, из которого нет выхода без имиджевых потерь. Нет такой модели поведения, избрав которую, Церковь могла бы всем угодить и избежать критики. Но такой задачи перед Церковью и не стоит. Церковь должна заботиться о том, чтобы угодить Богу, а не миру. И когда я смотрю на официальную позицию, занятую священноначалием, то вижу в ней рассудительность и мудрость. До вынесения приговора Церковь не высказывалась, чтобы не оказывать давления на суд. После приговора последовало заявление, в котором, с одной стороны, поступок квалифицировался как кощунственный, а с другой стороны, прозвучал призыв оказать снисхождение этим женщинам. Мне кажется это безупречным.

Те женщины прекрасно знали, что они делают, и прекрасно знали, какую реакцию вызовет их поступок. Именно эту реакцию они и провоцировали. Они залезли на амвон с нецензурными выкриками вовсе не для того, чтобы после этого публично каяться, беседовать с уважаемыми протоиереями как духовные дочери и смиренно кивать, узнавая про свою неправоту.

Мне странно видеть, когда люди пеняют на то, что Церковь якобы не захотела «простить и отпустить» кощунниц. Церковь вообще-то так и сделала. Первый раз свою акцию они пытались провести в Елоховском соборе. Их просто вывели из храма, дав понять, что подобные акции в нем неуместны. И все. Их не отвели в полицию, не подали на них заявление, их простили и отпустили. И что было после этого? Они устроили еще более мерзкую, еще более вызывающую акцию в храме Христа Спасителя.

Когда речь идет о наглости, о циничных поступках, наказание является благом для человека, потому что именно оно может хотя бы немного остановить злодея, привести его в чувство или, по крайней мере, заставить задуматься. Мне запомнилась история, рассказанная отцом Андреем Кураевым в одной из его книг. Как-то на улице некий хулиган стал гнусно издеваться над проходящим монахом. Терпение жертвы лишь раззадоривало его, а неожиданная оплеуха от монаха вдруг привела хулигана в чувство, и он даже сказал: «Спасибо, а то ведь я тебя убить хотел». В случае с упомянутой панк-группой Церковь не давала этим женщинам оплеухи, она просто не стала вмешиваться в ход судебного процесса. Церковь даже не проводила своего суда, на котором могла бы, в принципе, наложить церковное наказание, например, отлучение. Церковь любит их и молится за них, но сделанное ими считает злом, и никакое давление извне не заставит Церковь называть черное белым.

201218 сентября„Интерфакс-Религия“