Владимир Мединский, госдеятель:

У них смещены понятия света и тьмы

— Речь не идёт об этих двух — или там шести — неумных, безнравственных женщинах. Речь идёт о лакмусовой бумажке. Вот это как процесс Веры Засулич в своё время. Надо определиться: мы всё прощаем — значит, всё дозволено,— или мы ставим всё-таки какие-то границы. Тогда это были границы уголовные, их сняли — чем закончилось, мы знаем. Сейчас это границы нравственные.

Говорить о том, что их надо простить полностью, потому что у двоих есть малолетние дети и это смягчающее обстоятельство,— это лукавство. Малолетние дети — это отягчающее обстоятельство. О чём эти мамы думают и каких детей они могут воспитать?

Но у меня вопрос о другом. Вопрос о том, как их наказывать. Сажать их в тюрьму, наверно, никто не хочет. И церковь призывает их простить, говоря, что Бог их уже наказал, лишив разума...

Вариант первый: месяцев шесть поработать обычными санитарками где-нибудь в районном родильном доме, потому что у них смещены понятие добра и зла, света и тьмы. Вот там они посмотрят, может быть, на нормальных, счастливых мам, поубирают за ними немножко, — и у них эти понятия восстановятся. Это первый вариант.

Второй вариант, может быть, немножко более жёсткий. Поскольку они сплясали в народном храме, построенном в честь героев войны 1812 года, там имена на всех стенах... Есть ещё один такой же народный храм, он был построен на деньги императора Александра в честь башкирских и татарских добровольцев на войне 1812 года. Это мечеть на Большой Татарской.

Так вот, может быть, обязать их в качестве наказания на бис исполнить эту песню с предварительным анонсом в мечети на Большой Татарской, при этом попросив милицию не вмешиваться?

201215 мартателепередача „Поединок“

диагноcтика

Заявления Владимира Мединского анализирует историк Олег Морозов

Реплика Владимира Мединского прозвучала 15 марта 2012 года в передаче «Поединок». Если прочесть это словесное ассорти в первый раз, то можно решить, будто его скандально известный автор решил не выделяться из серой людской массы и собрал все известные на тот момент штампы, посмаковав и известный мем про мечеть. В марте 2012-го обсуждение Pussy Riot в программе Соловьева было едва ли не самым запоминающимся со времени панк-молебна — его посмотрели миллионы людей по всей стране. За Соловьевым пошли Леонтьевы, Мамонтовы, Малаховы, Шевченки и прочие достойнейшие представители российской журналистики, которыми Великая и Непобедимая Родина может по праву гордиться. В этом смысле слова Мединского значительно помогли российскому народонаселению почувствовать себя оскорбленным. Вдобавок Мединский стал одним из первых критиков Pussy Riot, кто не без удовольствия примерил на себя судейскую роль: «А вот я бы их...»

Читать полностью