протоиерей Алексей Уминский:

Церковь совершенно не виновата

— Звучали разные голоса. Одни говорили о жестком наказании, о недопустимости того, что они сделали. Людей, озвучивавших такую позицию, можно понять, так как очевидно, что произошедшее в храме Христа Спасителя не должно остаться без наказания. С другой же стороны, высказывалось мнение, что девушек надо простить, и Церкви стоит проявить к ним милосердие.

Но ни разу внятно не прозвучал голос людей именно церковных, которые обращались бы к не к общественности, не к СМИ, не к государству, а непосредственно к этим девушкам, пытались бы объяснить им сущность происходящего. И то, что таких слов сказано не было, — самое неправильное во всей этой истории.

201218 марта„Православие и мир“

// Из интервью газете „Аргументы и факты“

— Патриарх требовал наказания для Pussy Riot?

— Ничего подобного, он вообще об этом деле не высказывался принципиально. Вы вспомните, когда и что он об этом говорил? Единственное было заявление по этому поводу — Высшего церковного совета — уже после приговора. Этот орган, кстати, даже не уполномочен озвучивать официальную позицию Церкви. Церковь совершенно не виновата, что ей постоянно чьи-то частные высказывания приписывают.

...Такое наказание, которое понесли участницы этой панк-группы (с таким названием, которое и вслух произнести стыдно),— неоправданно суровое. Но мы не понимаем главного — произошедшее стало для людей очередным поводом ненавидеть друг друга. Вы посмотрите, как ненависть захлестывает людей с двух сторон! С одной стороны — хоругвеносцы, с другой — цветные шапки с прорезями, человеческих лиц за всем этим противостоянием уже не видно, вот что самое страшное.

У нас большинство переживает, какой большой срок дали участницам (и это правильно), но никто не думает, как сам поступок повлияет на жизнь этих девушек. Вот придут в мой Храм, испачкают его, так я же его отмою, и снова в нем служить буду, Храм все равно Храмом останется. А что с ними, что с их жизнями дальше будет?

201229 августа„Аргументы и факты“

// Из интервью Павлу Лобкову

— У меня все это время было к ним, конечно, сострадательное отношение, хотя я категорически не принял вот этой акции. Для меня лично она была тяжелым ударом по моим религиозным чувствам, конечно. Я могу это сказать абсолютно откровенно. Потому что для всех нас, которые выросли в советское время, которые стали христианами в брежневские годы, в годы гонений, вот сам храм Христа Спасителя был символом порушенной веры. У каждого из нас рядом с иконочками стояла старая фотография храма Христа Спасителя до взрыва.

Я думаю, в данном случае идет как раз разговор о том, что главное — человек или идея. Все это показало, что идея, с одной и с другой стороны, оказалась главнее. Смотрите как странно, но для меня, например, наш православный активист Энтео и вот эти участницы Pussy Riot по сути своей ничем не отличаются друг от друга. Они поступают одинаково. У них одинаковый огонь в глазах, они революционно настроены, у них идея борьбы. Только у одних своя правда, а у тех — своя. У этих своя честность, у этих — своя. А, собственно говоря, посыл ненависти, посыл героизма, посыл погромный один и тот же.

201323 декабря„Дождь“

— Что касается участниц панк-группы, то та болезненная популярность, которую они, к сожалению, приобрели из-за неадекватного суда и приговора, может иметь самые печальные последствия. Они теперь просто вынуждены поддерживать и повышать градус интереса к себе. А это вещь опасная. Мне их очень жаль. Они попали под две машины — государственной власти и огромной популярности. И неизвестно еще, какая страшнее. А теперь «революционный держите шаг, неугомонный не дремлет враг», похоже, станет тем ритмом, в котором звучат их сердца. Совсем небольшая историческая память показывает, что люди сжигают себя в этой борьбе и приносят в жертву, часто не понимая, за что и зачем именно они борются.

С другой стороны, жизнь длинна и полна страданий, и часто именно через все это человек находит смыслы и что-то начинает понимать. Они ведь совсем не глупые девушки. Другое дело, что ум, не связанный с сердцем, как бы высоко ни парил, всегда будет страдать. Тот потенциал человеческой души, который мог быть затрачен на созидание, на жизнь в добре, любви и служении, сейчас растрачивается в другом направлении. Поэтому мне за них тревожно и страшно.

201426 февраля„Новая газета“